Дом 2 Новости слухи плюс самые интересные цитаты интернета

Объявление

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.



На шоу как-то прокололись... 336

Сообщений 991 страница 1000 из 1000

991

http://s4.uploads.ru/A12B7.png

992

http://s5.uploads.ru/t/tagDQ.gif

С Наступающим Новым годом всех! Счастья, любви, удачи, здоровья!

    http://s3.uploads.ru/t/KCdBb.gif

993

http://s3.uploads.ru/t/Fm5Hz.gif

http://s3.uploads.ru/t/C4mrp.jpg

994

С Новым годом,девушки! Счастья,здоровья,любви!http://www.davno.ru/assets/images/templates/stihi-noviy-god-2018.jpg

995

:flag:
Всем привет! С наступившим! Я рада, что жив и, надеюсь, здоров наш ближний круг. Надеюсь, расскажете еще о себе побольше.  8-) Выражаю также надежду, что живы и здоровы  другие бывшие авторы нашей веточки - Владлена, Шведи, Тамара Петровна, Иришка... и прочие-прочие.
http://bestgif.su/_ph/58/2/72952112.gif

996

Вот и еще один год прошел. Если считать время на оф-сайте, я уже 10 лет на веточке.  :glasses: Морально она уже себя давно изжила, нет авторов, нет объединяющей идеи, жизнь тут теплится едва-едва. И все-таки пока не поднимается рука ее закрыть. Это как будто закопать в землю какое-то существо - больное, но еще подающее признаки жизни...  :smoke:

Поэтому положимся на судьбу. Рано или поздно вмешается какое-то внешнее обстоятельство, как это в жизни нередко бывает, и вопрос решится сам собой.  :dontknow:

997

Татьяна Н. Толстая
1 января · Moscow, Москва ·

ПУСТОЙ ДЕНЬ

Это утро не похоже ни на что, оно и не утро вовсе, а короткий обрывок первого дня: проба, бесплатный образец, авантитул. Нечего делать. Некуда идти. Бессмысленно начинать что-то новое, ведь еще не убрано старое: посуда, скатерти, обертки от подарков, хвоя, осыпавшаяся на паркет.

Ложишься на рассвете, встаешь на закате, попусту болтаешься по дому, смотришь в окно. Солнце первого января что в Москве, что в Питере садится в четыре часа дня, так что достается на нашу долю разве что клочок серого света, иссеченный мелкими, незрелыми снежинками, или красная, болезненная заря, ничего не предвещающая, кроме быстро наваливающейся тьмы.

Странные чувства. Вот только что мы суетились, торопливо разливали шампанское, усердно старались успеть чокнуться, пока длится имперский, медленный бой курантов, пытались уловить и осознать момент таинственного перехода, когда старое время словно бы рассыпается в прах, а нового времени еще нет.

Радовались, как и все всегда радуются в эту минуту, волновались, как будто боялись не справиться, не суметь проскочить в невидимые двери. Но, как и всегда, справились, проскочили. И вот теперь, открыв сонные глаза на вечерней заре, мы входим в это странное состояние – ни восторга, ни огорчения, ни спешки, ни сожаления, ни бодрости, ни усталости, ни похмелья.

Этот день – лишний, как бывает лишним подарок: получить его приятно, а что с ним делать – неизвестно. Этот день – короткий, короче всех остальных в году. В этот день не готовят - всего полно, да и едят только один раз, и то все вчерашнее и без разбору: ассорти салатов, изменивших вкус, подсохшие пироги, которые позабыли накрыть салфеткой, фаршированные яйца, если остались. То ли это завтрак – но с водкой и селедкой; то ли обед, но без супа. Этот день тихий: отсмеялись вчера, отвеселились, обессилели.

Хорошо в этот день быть за городом, на даче, в деревне. Хорошо надеть старую одежду с рваными рукавами, лысую шубу, которую стыдно людям показать, валенки. Хорошо выйти и тупо постоять, бессмысленно глядя на небо, а если повезет – на звезды. Хорошо чувствовать себя – собой: ничьим, непонятным самому себе, уютным и домашним, шестилетним, вечным. Хорошо любить и не ждать подвоха. Хорошо прислониться: к столбу крыльца или к человеку.

Этот день не запомнится, настолько он пуст. Что делали? – ничего. Куда ходили? – никуда. О чем говорили? Да вроде бы ни о чем. Запомнится только пустота и краткость, и приглушенный свет, и драгоценное безделье, и милая вялость, и сладкая зевота, и спутанные мысли, и глубокий ранний сон.

Как бы мы жили, если бы этого дня не было! Как справились бы с жизнью, с ее оглушительным и жестоким ревом, с этим валом смысла, понять который мы все равно не успеваем, с валом дней, наматывающим и наматывающим июли, и сентябри, и ноябри!

Лишний, пустой, чудный день, короткая палочка среди трех с половиной сотен длинных, незаметно подсунутый нам, расчетливым, нам, ищущим смысла, объяснений, оправданий. День без числа, вне людского счета, день просто так, - Благодать.

998

Ирина Волкова
2 ч · Chuvashia, Чебоксары ·
Очень хочется хороший такой кусок Наполеона, чтобы коржей было много и тонких, как бумага, и чтобы с кремом у них произошла полная диффузия. А крем чтобы был заварной и с ванилью. Этак вилочкой принажать на кусок и отломить до тарелки, а ещё лучше взять его в руки и куснуть как следует. И чай с молоком в большой кружке. Хотя с лимоном тоже можно.
Бабушка пекла Наполеон на праздники и никогда не обрезала по краю коржи - так они и торчали, корявые, некоторые подгоревшие, не промасленные кремом, сухие. Доедать их приходилось уже без особого удовольствия. Оставить на тарелке еду значило не уважить бабушку, это было чревато стонами и заламыванием рук: "Что ни приготовь этому ребенку - ничего не ест!“
Про Наполеон она рассказывала историю о том, как испекла этот торт в первый раз. Испекла с вечера и оставила до утра, объяснив двоим сыновьям и дочке, моей маме, что сейчас есть его нельзя - не пропитался. Ночью её разбудили шорохи и шёпот: кто-то ходил по кухне. Оказалось, что это дети бродили вокруг торта, но не трогали - нюхали и жадно смотрели на Наполеон, приподняв накрывавший его лист бумаги. Невозможно же уснуть, когда тебе 8, 6 и 4, а на кухне что-то пахнет и пропитывается. Дальше бабушка меняла тональность голоса со зловещей на счастливую и смеялась: “Ну отрезала каждому по вооот такому куску, налила чаю, съели они и спокойно уснули".
Я всегда слушала эту историю с удовольствием. Во-первых, она про таинственные ночные шорохи, во-вторых, про исполнение желаний, в-третьих про любовь. Логично было бы добавить, что Наполеон был испечен к Новому году, но нет, это был другой праздник, потому что к Новому году бабушка всегда пекла шарики - орешки со сгущенкой. Нет, не те, что из формы, а другие, из выпеченной заранее крошки. От таких бы я сейчас тоже не отказалась.

999

Ляля Брынза
Вчера в 0:01 ·
Находясь под благотворным влиянием паров Доместоса, желаю трындеть дальше - убираться не желаю. Достаточно на сегодня.
Что-нибудь новогоднее расскажу.
Одна бабушка (назовем ее Прасковьей) когда-то давным давно, наряжая елку и подрядив в падаванки семилетнюю меня, рассказывала о своем непролетарском детстве и о том, как в большом большом помещичьем доме (тут мое пролетарское сердечко начинало неприлично биться и требовать гедонизма) ставили им с сестрицами - тогда тоже еще совсем маленькими огромную ёлищу, под которую выкладывались замечательные подарки. Всякие кукольные многоэтажные домики (сердечко тут у меня просто давало сбой), говорящих фарфоровых кукол, заводных плюшевых медведей и прочую рождественскую (я не очень понимала разницы между Новым Годом и Рождеством, но это же неважно) красоту, привезенную иногда из столицы, а иногда даже из заграниц.
- А сейчас что? Тьфу... Тьфу что! Дитю подарить нечего! - сокрушалась бабушка Прасковья.
Тут становилось мне обидно, потому что заводной медведь с мороженком у меня уже был, была и немецкая кукла - не говорящая, но красивая тоже. И буфет был кукольный, и сервиз в цветочек. И утюжок красный. И шахматы. И книжек вагон.
Но старших положено было уважать - это раз. А два. Я подозревала, что те игрушки, о которых сокрушалась бабушка Прасковья могли... могли быть действительно лучше, чем мои. Это подозрение подтверждалось рядом неопровержимых фактов.
Факты размещались в горке, стоящей у старушки в гостиной. Среди фактов была фарфоровая балерина, фарфоровые котятки в корзиночке, маленькое (очень нервирующее меня) креслице-качалка и к нему крошечный такой столик со скатерочкой.
Юный неперверзный нарцисс и манипулятор уже тогда тянул ручки к чужому добру, посему я регулярно вставала перед горкой с умильным взором, складывала ладошки на груди и, как мне казалось, очень искренне вздыхала и очень вскользь намекала, что уж я бы нашла применения всем этим замечательным вещичкам. Но видать не судьба.
Старушка ничего этого "не замечала" - жестокая. Да еще и продолжала травить мою психику рассказами о сытом детстве и об ангелочках, которые непременно должны быть на всякой приличной ёлке (рассказ "Агнелочек" я помню, если что).
- А у вас что? Что у вас висит? Шары да уроды всякие...
Надо сказать, что на свою елку она тоже вешала шарики и крепила "уродов" - один в один наши. Но у нее, в отличие от меня, были в анамнезе ангелочки, а в шкафу креслице и котики. Так что она по всем пунктам выигрывала.
Я боролась как могла.
- Папа на Новый год из Москвы конфет привез шоколадных. Дефицитных. Мандаринов гору. И вооооттакую звезду красную как в Кремле... - я очень хотела уесть старую грымзу.
- А у нас на верхушку елки крепили снежинку из хрусталя. Вот такую. - она разводила руками так, как я в силу возраста и комплекции просто развести не могла. - И марципановые фигурки в цукатах вешали на веточки.
Про марципан я узнала много позже, тогда же мне казалось, что это что-то совсем нереальное, недостижимое и наверняка волшебно-вкусное.
- Курабье тоже будет... Сколько хочешь! - это я уже злиться начинала.
- Курабье для челяди! Как и леденцы... - бабка шла в атаку и явно напрашивалась на топор.
- Платье из ГДР!!! С воланчиками! - глаза мои наливались кровью! Девочка я была начитанная, и слово "челядь" мне не нравилось. - С гипюровыми воланчиками!
- Мне папенька из Вены, помню, - закатывала старуха глаза, - привез алое бархатное платьице с шелковой подкладкой в горошек, с жемчужным воротничком. Как раз мне столько же сколько тебе было. Тебе сколько, девочка? Пять?
-Семь! Я во втором классе уже! - если бы я могла поднять топор, я бы его уже подняла... А так, оставалось только сжать кулаки и биться до конца словами.
- Сеемь? Уже? - прищуривалась старуха. - А хлипкая-то какая. Ну идем что ли обедать, накормлю тебя как следует. Дома так не накормят...
Она наливала мне жидкого супа, размазывала по тарелке пюрешку на воде, клала к пюрешке из супа вынутую тощую тефтельку, садилась напротив и с умилением смотрела как я ем. Было невкусно, пресно, липко... Но я ела так, что трещало за ушами, потому что... ну потому что я была уже маленьким нарциссом, неперверзником и все-все понимала, включая бабкины истории про ангелочков и марципаны.
А потом мы звали ее к нам на Новый год, она всегда отказывалась, поэтому я заносила ей днем тридцать первого небольшой пакет с мандаринами и конфетами, а также с курабье, а она давала мне какого-нибудь твердокаменного петушка на палочке (для челяди купленного лет сто назад, само собой) и спрашивала, когда я приду к ней в следующий раз, чтобы помочь разобрать ёлку. Потому что кто-то должен ей помочь, она уже старенькая. А я хоть и хлипкая, но ловкая. И не хулиганка, как остальные дети "этих всяких тут"...
***
Вот я уже не буду врать. Мне сейчас кажется, что я у нее не то подрезала фарфоровых котят, не то она мне их сама отдала, не то еще что-то...
Но креслице со столиком мне точно не досталось, как и балерина.
Мы еще с ней замечательно играли в шашки и в подкидного. В шахматы она отказывалась. Мол, не женская игра.

1000

«Перемены обязательно придут в нашу жизнь»
https://pbs.twimg.com/media/DSanRh5W0AEEcFH.jpg