Дом 2 Новости слухи плюс самые интересные цитаты интернета

Объявление

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.



На шоу как-то прокололись... 337

Сообщений 211 страница 220 из 680

211

Тихон Ковешников
7 ч ·
Бегать по горам от стаи диких обезьян на полный живот оказалось неудобно, но и сделать выбор между лягушками, крабами, гребешками и, как зовет ее друг-Шура, королевой-креветкой - невозможно, приходится заказывать по четыре блюда и в одну физиономию хрустя их уплетать. Попытка искупить грех чревоугодия спасением купленного на продуктовом рынке мечехвоста превратилась в целую операцию: реликт бил хвостом, закапывался у берега в песок, рискуя через полчаса быть снова отловленным и съеденным. Спасаться мечехвост решительно отказывался, пришлось раздеваться и гребя одной рукой отплывать с мечехвостом на километр от берега, где панцирное чудище на удивление шустро, стремительной торпедой, поплыло в противоположенную берегу сторону.
-----------------------------------------------------
Ел кузнечиков и подарили трех скорпионов. Одного сожрал. Второго подарил. Третьего привез, потеряв в дороге самое вкусное -лапку. Не соблазнился ни на что, порядочный, верный личной жизни. Впрочем, личная жизнь, до этого сказавшая: не поеду, взвизгнула; сам и съел.
А вы что привозите любимым? Как и тайцы, у которых цветов изысканных в изобилии, в срезке продают только розы. Дорого-богато.

212

Михаил Бару
23 ч ·
"Ели в дворянских домах, как и везде в Москве, часто и помногу. Поутру, в полдевятого-девять, пили чай со сливками и белым хлебом (калачами, солеными бубликами); около полудня обильно завтракали чем-нибудь горячим и часто мясным, что считалось слишком простым для обеда, — битками, котлетами, оладьями, сырниками, яичницей, а часто всем сразу. Между двумя и пятью часами был обед, который даже в будни за семейным столом насчитывал пять-шесть блюд, не считая закуски. К обеду обычно бывали «полугости» — постоянно бывавшие в доме.
Далеко не все московские дворяне даже и во второй половине века были поклонниками европейской кухни. По-прежнему хватало и любителей отечественного продукта. Многие, особенно в будни, любили пироги, кулебяки, ботвинью, жареную баранину, поросенка с хреном и прочие русские лакомства, причем дело не обходилось и без чудачеств. Вся Москва знала старушку-барыню Марфу Яковлевну Кроткову — большую обожательницу каши. Эту кашу ей подавали каждый день — и за простым, и за званым обедом — по пять-шесть сортов, всякую: пшенную, манную, гречневую, овсяную, пшеничную, крутую и размазню, молочную, с изюмом, с грибками, с мозгами, со снеточками. Старушка и себе накладывала по изрядной порции каждого сорта и блаженствовала, и о гостях не забывала, бдительно следя, чтобы каждому досталось по полной тарелке. Гости ели и кряхтели. Отказаться было нельзя: к своей обожаемой каше Кроткова относилась очень ревниво и на каждого, кто ею пренебрегал, ужасно обижалась.
При раннем обеде часов в шесть подавался полдник — пироги, чай, простокваша, ягоды со сливками, а вечером, часов в девять, ужин, за которым в небогатых домах доедали обеденные остатки, а в богатых специально готовили два-три блюда, иногда холодных. Если вечером в доме бывали гости, то чай подавался в 11 часов вечера в кабинете или гостиной.
Даже скромный званый обед за дворянским столом до середины XIX века (в отличие от будничного чаще на французский лад) состоял из двух супов (супа и бульона-консоме) с пирожками; «холодного» — галантина, майонеза, фрикассе, паштета и т. п.; «говядины» — то есть мясного блюда; рыбного блюда; «жаркого» — то есть блюда из птицы или дичи; овощного блюда — спаржи, артишоков, горошка и т. п. (сюда же включались грибы) и двух десертов. Отдельно на особый стол к водке выставлялось минимум два вида закусок (мясных или рыбных) и два «салата» — свежий и соленый (в числе последних считались соленые грибы). Что же касается больших званых обедов, то на них хозяева изощрялись в щедрости и выдумке, а повара в своем искусстве, и гостям предлагалось двадцать, тридцать, иногда и больше блюд несколькими переменами и обязательно какие-нибудь гастрономические редкости — спаржа, земляника, персики и виноград в разгар зимы, деликатесная рыба необыкновенных размеров, особого качества телятина или индейка, английские устрицы и прочее, на что специально обращалось внимание гостей. Такой обед мог тянуться часа четыре, и пока были живы старинные традиции, принято было все блюда каждой перемены одновременно выставлять на стол, а сопровождать обед «живой музыкой» собственного крепостного оркестра. Позднее блюдами стали обносить. На званых ужинах полагался суп и несколько горячих блюд."
Цит. по кн. Вера Бокова "Повседневная жизнь Москвы в XIX веке". 2010

213

Лора Белоиван
18 февраля в 21:27 · Primorsky Krai, Тавричанка ·
С кормом для совы случился epic fail. Я думала, у нас еще есть 4 перепелки, а в этом мешке, на который я думала, что он с перепелками, оказалось расчеленное сердце говядины, предназначенное на корм, но не сове, а хищным Ветеринаровым рыбам. Сердечек же курьих тоже нет, сегодня я последние отдала Кундере. Что же делать человеку, оказавшемуся в полночь в деревне с голодной совой на руках, без надежды как-то исправить ситуацию?
Разморозила куриные запчасти. Грудь. Заведома стыдясь совы, нарезала филе на куски, смахивающие на куски перепёлки, но всё равно непохоже. Принесла сове, не глядя ей в глаза. Выключила лампу, оставив ночное освещение (совы не могут находиться в полной тьме, если кто не знал). Фальшивым голосом пожелала сове приятного аппетита и спокойной ночи. Ушла, ссутулившись под бременем вины.
Я не знаю, с чем сравнить свой поступок. Это, например, как если б вы сидели под домашним арестом с запретом ходить в магаз, и у вас кончился сахар, а остальная еда кончилась еще раньше, вы семь часов назад съели последние макароны, и всё, ничего у вас больше нету. И тут вам ваша мать звонит: "через час приеду".
И вы, конечно, радуетесь скорбной радостью узника и думаете: интересно, что привезет мамочка - пирогов или холодца? А может, и пирогов, и холодца, и оливье, и на суп целых семь залуп, и картошки, и котлет, и печенек, и зефира цвета беж, сорт "крем-брюле".
И вот мать входит в вашу арестантскую квартиру, и вы к ней устремляетесь, стараясь не подпрыгивать, а она вам - пачку жевательной резинки "wrigley's spearmint".
И тут вы понимаете, что вы этой женщине - неродная сова.
---------------------------------------------
Лора Белоиван
17 февраля в 7:51 · Primorsky Krai, Тавричанка ·
Из всех упущенных возможностей очень жалко одну, почти самую невозможную: я бы хотела посидеть в партере, когда Господь создавал сову. Увы, поздняк метаться.
А как он её, а? А?! Сперва, наверное, сделал каркас. Потом нанизал на него мяса и подумал: если оставить как есть, то получится вертуха для шаурмы. Это уже было, погнали дальше. Слепил колобок, чутка приплюснул с одной стороны и повелел быть лицу. Глаза что-то широко приклеились, но сойдёт. Эй, ты у нас кто? Чорт тебя разберёт, потом Адама слеплю, он скажет. А давай тебе крылья приделаем, у меня тут праха и тлена еще дохуища. Хотел сперва ручки слепить, так ручки у тебя уже и так есть, на месте ножек. Можно, конечно, еще раз ножки попытаться да в плечи их тебе вставить, но не вижу смысла. Так что крылья вот тебе, на. Хорошие получились крылья, как у птицы. Ебт, да погоди ты падать, стой давай, дух в тебя вложу. Вот, вложил. Ты кто, ебенамать?! А, ну да, Адама же нет еще. Потом узнаем. Слушай, а башку в сторону поверни-ка. И что, и всё, что ли? Маловат радиус. Дай-ка подкручу. Вот так норм? А так? А так? И так?! Ох нихера ж себе. А если так? А если так и глазами вниз? Хахаха, слушай, ей-богу, у меня таких еще никогда не получалось. А ну-ка я к тебе со спины подойду, а ты на меня глянь, только туловищем не верти. Ого! А теперь еще раз со спины зайду, а ты на меня обернись глазами вниз! Спину ровно держи! Держим, держим спинку! Ой не могу, оборжусь сейчас. Пиздуй давай отсюда, продукт генной инженерии, не мешай работать.
Потом - до Адама времени чуток оставалось - налепил еще похожих, но разных. В принципе, ни разу не повторился, просто закрепил успех как следует. А так-то и размерный ряд широкий, и оттеночная шкала.
Потом Адама вылепил.
Тот только глаза продрал и грамоте узнать успел, Господь его сразу по саду таскать.
- Это у нас кто? А это кто? А это?
- Это вомбат, - отвечал Адам, стараясь не переходить на латынь, - а это индюк, прости меня Господи. Это phoca vitulina, то есть, извини, тюлень. Это зебра. Это лошадь Пржевальского, потом узнаешь, кто такой. Это звероящер. Это, наоборот, игуана. Это, похоже, козёл. Это мышь...
- А это, которое сейчас мышь съело, как называется? - спросил, волнуясь, Господь.
- А я не разглядел, - ответил Адам, - там кто-то еще был?
- Ну а кто мышь-то сожрал, я, что ли?!
- Не знаю, - пожал плечами Адам, - может, и ты. Ты же всемогущий, что тебе стоит мышь сожрать.
- Не я, - смягчился Господь, - погоди, я мигом. Вот. Смотри.
- Ой, - сказал Адам, - кто это у тебя?!
- Тебя хотел спросить, - ответил Господь, держа на вытянутой руке пернатое существо с желтыми круглыми глазами, расположенными внизу лица, которое, в свою очередь, помещалось над лопатками. Вместо ног у существа были руки, но Адам уже и так ржал.
- Только не говори, что это тоже ты сделал, - гоготал Адам, валяясь на райской траве, - ой, сдохну сейчас.
- Не сейчас, - поправил Господь сухо, - имя давай, ты на работе.
- Ой, погоди, отдышусь. Мало мне сегодня было гуидаков из семейства hiatellidae.
- Имя!!
- Да сова это, блин, - отмахнулся Адам, - а нахрена ты ей так башку-то свернул?
----------
Сейчас ходила сове занавески отнавешивать, захожу - сидит на велосипеде спиной ко мне и лицом тоже ко мне, никогда к этому не привыкну.

214

:flag:
https://pbs.twimg.com/media/DWxkAUSV4AIfdtz.jpg

215

https://pbs.twimg.com/media/DWvpnS1WAAEaLCx.jpg

216

События дня
Рота африканцев прошла строем и спела на площади в Омске
https://pbs.twimg.com/media/DWvEfc7WsAE0F_p.jpg

217

Одной проблемы у Путина точно нет...
https://pbs.twimg.com/media/DWu4MfxXUAIMhBn.jpg

218

https://pbs.twimg.com/media/DWuygjAXkAELYSC.jpg

219

Михаил Бару
10 ч · Moscow, Москва ·
Задумался о родине. Ну, хорошо, о Родине. Родился я в Киеве. Прожил там первые три месяца и увезли меня в Серпухов к месту работы родителей. Нет, Киев мне не Родина. Даже с учетом того, что я приезжал туда на каникулы к бабушке. И Серпухов не Родина. Я там прожил до шестнадцати лет. Не скучаю я по Серпухову и не хочу туда вернуться. Того Серпухова все равно уже нет. По детству скучаю, но детство не Родина и в него не вернешься. Потом шесть лет учебы в Москве, потом четверть века в Пущино-на-Оке, потом Сан-Диего, потом снова Москва... Спроси меня сейчас где моя Родина... Где мне лучше всего? Если честно, то лучше всего я себя чувствую в рассказах Чехова. Мне туда хочется возвращаться. Если бы в паспорте можно было записать в графе гражданство «Рассказы Чехова» - я бы записал не колеблясь. Я не сразу в них поселился. В детстве я жил в Древнем Риме. Там была моя настоящая Родина. Ходил в серпуховскую среднюю школу, бегал во дворе с друзьями, но был в Риме вместе с братьями Гракхами, Марком Юнием Брутом, Суллой и Цезарем. Каждый день мечтал об эмиграции в Вечный город. Как только засну – так сразу на Форум – защищать братьев от сенаторов. Потом на несколько лет уехал в «Трех мушкетеров». Когда учился в Москве... нигде не жил. Скитался по разным книжкам. Лет пять прожил в толстенном американском учебнике по органической химии. Думал, так и останусь там на всю жизнь, но... потянуло в «Мертвые души», в «Левшу», в «Очарованного странника». Если бы тогда менял паспорт, то взял бы двойное гражданство - «Левши» и... нет, тройное. Еще «Мертвых душ» и «Повестей Белкина». Ну, а в сорок пять, когда меняют в последний раз, то уж осел бы в рассказах Чехова навсегда. Есть, конечно, еще Набоков, но он не для того, чтобы поселиться в нем навечно. Он что-то вроде облаков. Вот ты живешь себе, живешь в рассказах Чехова и время от времени задираешь голову вверх, а там по небу плывут облака. Вот они и есть Набоков. Любоваться, но не жить. Впрочем, Набоков вполне уместен как штамп пограничного контроля в паспорте. Да, бывал. Неоднократно. Даже домик там купил для летнего отдыха, но постоянно живу здесь – в рассказах. Есть еще дом в рассказах Паустовского, доставшийся от родителей, но там бываю редко. Уже не так легок на подъем как раньше.
И вот еще что. Я совершенно не патриот рассказов Чехова - я их просто люблю, но не стану рвать на груди рубаху, доказывая, что жить надо только в них, а тех, кто свалил в какую-нибудь сказку братьев Гримм или роман Джерома...

220

Тихон Ковешников
15 ч ·
Море черным-черно, шумит невидимым зверем в страстном романе с таким же чернющим горизонтом, сплелись, укрылись, не различить где море, где небо. И только пенистые белоснежные барашки на волнах, детские, выдают присутствие. На горизонте два пятна, одно зеленое, второе рыжее, бездвижные пятна, что они значат? Маяки неприкаянным душам? Смерть жертвенным мотылькам?
Маленький беленький огонек плывет, - яхта. Возможно там жарят креветок, а может быть убивают Натали Вуд, любовников не поделившую. Но кому какое дело, когда рыжая собака с колокольчиком на шее подбежала и улеглась рядом, перевернувшись на спину. Высунула язык в мою сторону и ждет: почешу, или прогоню?
Тайская семья расстелила плед и он играет на гитаре пока ребенок бегает в волнах, а она что-то достает из сумок. Поет что-то тихо-тихо, созвучно шуму волн, конечно у-ня-ня, но слышится Casta Diva.
Господи, ты есть, только ты мог придумать такое счастье. Будь я обезьяной – никогда не стал бы человеком. Не изобрел бы палку, не тренировал бы большой палец, не ушел бы на север в поисках возможностей, не сельскохозяйничал, не строил бы города. Сидел и слушал море.
В темноте пошел купаться. Плавок не было, только трусы, для купания неудобные. Уплыл в темноту, кромешный мрак, где ощущения только тактильные: верхом дышишь, а под тобой темная теплая бездна. Обволакивает, обнимает. Снял трусы, намотал на руку, и стало понятно, что темнота мнимая: море светится. Распускаешь на руке трусы флагом, проводишь под водой, и искрящаяся полоса всех оттенков зеленого с вкраплениями розового за тобой, фосфоресцирует планктон. И если ногой провести – тоже, но трусами - лучше. И ты вертишься, переворачиваешься в теплой воде, крутишься, вокруг тебя подводный салют, ночной фейерверк.
Обсыхаешь, хочется бокал ледяного сухого белого. Чтоб еще и со льдом. Не опьянеть, а протрезветь. Ты слишком, слишком пьян всем этим, вокруг. Ледяное белое сухое – отрезвит, напомнит, что ты не обезьяна, не дельфин, не рыжая собачка. И вокруг – мираж, что надо впитать каждой клеткой за короткий отпуск и вспоминать год. И пишут из дома: у нас минус восемнадцать, искристая красота, деревья бриллиантовые.