@ЛюдмилаМ-ж1ы
Чонгук на vlive сказал, что он ( дома) с братом Чон Хёном и ЕГО ДРУГОМ из Пусана... Этот друг живёт в Пусане в том же доме, где живёт Чон Хён (раньше жил!!! до переезда в Сеул)...  Это давний друг Чон Хёна, они одногодки...
Друг брата, его друг...

А ещё друг сказал, что замучился ходить с Чонгуком...., так как на него все обращают внимание.... снимают его .... и подходят... А Чонгуку это нравится ,ему было весело!!!! Чонгук сказал, что в следующий раз закажет еду домой....

@Тамара-ы9в1т
ЧОНГУК И ЕГО  БРАТ и ДРУГ. ВЫШЛИ. ЗА. ЕДОЙ,  КОНЕЧЬНО. ОНИ. НЕ ОДНИ. И.   ЕСТЬ. ТЕ. КТО. СНИМАЕТ. И. НАХОДЯТСЯ. РЯДОМ.  БЛИЖЕ. К. ОБЕДУ. ГУКИ. БЫЛ  С. ТЭХЕНОМ,  ЕСТЬ. КАДРЫ. ГДЕ. ОНИ. БЫЛИ. ВДВОЕМ. И. ВЫХОДИЛИ. СО. СТУДИИ 😊😊😊😊😊😊

@ЛарисаЖаркова-о9з
Получается, что друг из Пусана инвалид? Ничего страшного, видать хороший человек, Чонгук знает кем дружить

@sofiomamiseishvili6016
И что? Или айдолу нельзя иметь хромого друга? Друзья должны быть идеальными? за это тоже будем хейтить Чонгука ?

@ЕленаНиколаева-щ7з8х
рядом с Чонгуком, друг, у него болят ноги, укорочение одной ноги, он хромает, друг из Пусана

@МарияБадаева-с3б
Вот по этому друг и не пошел по лестнице с JK у него дома, когда был эфир а поехал на лифте! Мне кажется что Чонгук ему очень хочет помочь. На эфире сказал, что с марта они вместе будут ходить на занятия вокалом

@Ирэн-л7с
Чонгук сказал, что мы этого друга знаем, он хорошо рисует. Не этот ли парень рисует арты про парней?

Когда чуджон — последний аргумент
В корейской культуре издавна существует понятие чуджон (주정) — «пьяное откровение». Исторически это был легальный социальный клапан: в обществе с железной иерархией человеку позволялось «сбросить давление» при помощи алкоголя и сказать то, что на уме. Но сегодня в Корее времена изменились. Для медийной персоны, айдола со статусом конъин (공인) — публичного лица, любое проявление чуджон — это огромный репутационный риск, способный спровоцировать серьезный скандал и обвинения в недостойном поведении.

И всё же, Чонгук атакует святая святых — лояльность своему агентству: «Я хочу жить так, как мне вздумается... мне плевать на компанию». В Корее это почти профессиональное харакири. Он понимает, что завтра его ждет расплата: «Я хочу об этом поговорить, хотя знаю, что... в компании поднимется шум».

Но когда Чонгук говорит «мне плевать на компанию», он бунтует против безличной системы и рамок, а не против людей. Ведь в ту же минуту он осекается и просит фанатов не винить стафф, подчеркивая, что в агентстве работают «хорошие люди», которые его поддерживают и страхуют. Это не конфликт с коллегами, а конфликт живой души с золотой клеткой.

Магия Азии

Может ли за «хамством» скрываться доверие?
Будем честны: со стороны поведение Чонгука в ту ночь могло показаться нарушением границ и норм приличия. Демонстрация среднего пальца в камеру, мат и приказной тон в общении со старшим братом — со стороны это легко принять за потерю контроля или даже распущенность. Но, прежде чем ставить клеймо «пьяной выходки», стоит взглянуть на обратную сторону этой «корейской медали».

Когда Чонгук называет брата «мичинном» (미친놈 — придурок), он фактически проверяет близкого человека на прочность. В Корее это называют «макнэый хэнпхэ» (막내의 행패) — «тирания» младшего. Младшего, который знает, что его любят безусловно. Это не делает его поведение достойным, но в глазах брата «оскорбление», превращается в «пимён» (비명) — отчаянный крик. Он «хамит» не потому, что не уважает, а потому что в этот момент настолько переполнен внутренним протестом против своей «правильности», что выбирает такую форму «сольджикхада» (솔직하다) — предельной, обнаженной прямолинейности, которая не заботится о чувствах окружающих. Это эгоистично? Да. Это грубо? Безусловно. Но брат не ставит Чонгука на место, потому что чувствуют: эта «непочтительность» — единственный способ для него не сойти с ума от вечной необходимости быть «лучшим сыном маминой подруги».

Кстати, давайте не будем забывать, что братья Чоны – пусанцы. В Пусане мужская дружба и братская любовь выражаются через «ккепанджон» (깨방정) — шутливое, дерзкое поведение. Между братьями «панмаль» (неформальный стиль) и взаимные подколки. «Вежливо» разговаривают с чужими людьми. Для «своих» — «чинтыкхан уджон» (진득한 우정), или «густая, вязкая дружба». Дружба, проверенная временем, которая живет долго и не распадается из‑за мелочей.

Один из самых частых вопросов у российских ARMY: «Почему старший брат не отобрал телефон и не прекратил этот кошмар?». В нашем менталитете старший — фигура контроля. Он обязан «воспитывать». Но корейская этика строится на другом. Хён выступает в роли «походжа» (보호자) — защитника, «безопасной гавани». Брат видел, что Чонгука «штормит» от стресса. Любая попытка остановить силой в прямом эфире могла обернуться обыкновенной потасовкой. Позор был бы в сто раз больше. Брат выбрал очень достойную тактику. Находился рядом и страховал. Это не попустительство, а мудрость: позволить младшему выговориться, чтобы тот не сломался окончательно. И это своего рода самопожертвование — добровольно подставить себя под критику («куда он смотрел?»). Брат не «не позволил ему напиться», он позволил Чонгуку не быть одиноким в своем срыве. И ещё публично признал в нем равного взрослого, а не «младшего братишку», которому нужно указывать, как себя вести.

Бунт макнэ удался не потому, что он «смело высказал всю правду», а потому, что он позволил себе быть настоящим перед теми, кому доверяет. Мы увидели обычного пусанского парня, которому иногда нужно просто поорать песни с братом, забыв о приличиях. И тот факт, что рядом оказались люди, готовые принять его любым — нетрезвым, резким, неидеальным, — очень многое говорит о Чонгуке и его близких.

Да, культурные парадоксы могут сбивать с толку, но истинная братская преданность — «хёндже-э чхунсон» (형제의 충성) — не нуждается в идеальности, она требует честности. А честности в ту ночь было гораздо больше, чем в любом отредактированном интервью.

спасибо Магия Азии